Поиск
| № | Поиск | Скачиваний | ||||
|---|---|---|---|---|---|---|
| 1 | Преподавание истории философии требует актуализации, визуальные исследования дают особый ресурс такой актуализации. История философии должна быть представлена как изложение последовательности проблем, каждая из которых может быть смоделирована наглядно, и более сложные модели могут быть сведены к более простым и конкретным. Каждый философский тезис может быть представлен тогда как использование зрения самой философии: метафорика зрения в западной философии оказывается не только общим знаменателем методов, но семиотически оптимальным обоснованием любого нового для слушателей или для профессиональной философской аудитории метода. Использование изображений, созданных искусственным интеллектом, тогда оказывается продуктивным для такой конкретизации. В лекции показано, как история философии и науки была не только исследованием новых объектов с помощью онтологических инструментов, но и онтологизацией целых областей сознания, в том числе воображаемых. Тем самым открытие мира было и открытием зеркала своего же сознания. Декарт поставил этот эксперимент в наиболее чистом виде, создав онтологию науки. В отличие от обычных изложений новоевропейского рационализма, в которых подчеркивается приоритет экспериментальной науки над теоретическим обобщением, в лекции создается более сложная картина. Ренессансная доблесть разрушила соотнесение онтологических инструментов самообоснования человека с мирами природы и искусства, тогда как Декарт только довершил это разрушение. Но его волюнтаризм и телеология были укоренены в науке иезуитов, и развитие сначала воображения барокко, а потом и воображения просвещения разрушило и начальную самоочевидность по Декарту. Как и в эпоху Ренессанса, возникла собственная онтологическая область знаков, но только их число стало неограниченным, в отличие от небольшого набора в риторике Ренессанса, и визуальная семиотика в конце концов растворилась в романном воображении. С помощью иллюстраций, созданных искусственным интеллектом, удалось представить в лекции эти сложные перипетии воображения и создания новых онтологических областей, которые могут подрывать или упорядочивать другие области онтологии, в том числе онтологию чистого сознания. Лекция позволяет лучше понять и главную проблему онтологии как раздела философии, и информационную продуктивность визуальных знаков, создаваемых искусственным интеллектом. Ключевые слова: рационализм, визуальные исследования, искусственный интеллект, онтологическая программа, онтология знака, эпистемология, наглядное пособие, философия куклы (куклософия) | 797 | ||||
| 2 | Предлагается радикальный пересмотр понятия «классика», пребывающего в состоянии методологического тупика из-за прочной ассоциации с антропоцентрическими категориями канона, влияния и ценности. Исходный тезис заключается в том, что современный кризис интерпретации является следствием фундаментального эпистемологического разрыва, а не просто результатом постмодернистского скепсиса. Для демонстрации этого в статье проводится детальный генеалогический анализ с привлечением инструментария интеллектуальной истории (М. Фуко, К. Скиннер, Х. Уайт) и герменевтики (П. Рикёр). Прослеживается переход от антично-ренессансной, метонимической парадигмы, где классический текст выступал активным, учреждающим элементом политической и этической реальности («священное слово») и понимался через риторику смежности и участия, к новоевропейской, метафорической парадигме. Последняя превратила классику в объект интерпретации и верификации, отдалив её от реальности непреодолимой дистанцией метафоры и замкнув в корреляционистском круге, где её сущность сводится к значению для человеческого сообщества. Этот сдвиг привёл к тому, что любые теоретические стратегии, апеллирующие к классике, обречены на процедуру бесконечного самообоснования. В качестве выхода из этого тупика предлагается онтологический поворот, основанный на принципах спекулятивного реализма и объектно-ориентированной онтологии (ООО). В этой парадигме классический текст понимается не как сосуд с вечными смыслами, обращённый к человеку, а как особый тип объекта, чья «классичность» является эмерджентным свойством его существования в «плоской онтологии». Эта свойство порождается тремя ключевыми факторами: 1) аллюзивной мощью (Г. Харман) – плотностью реальных, не зависящих от человеческого восприятия связей с другими текстами-объектами; 2) устойчивостью космотехнического (Ю. Хуэй) плато – способностью текста образовывать долговременную сборку с языковыми кодами, материальными носителями и философскими идеями; 3) сопротивлением энтропии (Р. Брассье, Ю. Такер) – способностью аккумулировать следы столкновений с радикально не-человеческим измерением реальности («Миром-Без-Нас»). Таким образом, ценность текста измеряется не его моральным уроком или эстетическим совершенством, а его «объектной мощью»: сложностью внутренней структуры, устойчивостью к распаду и интенсивностью связей в не-человеческих сетях. В заключение формулируются принципы «не-человеческой филологии» – новой исследовательской программы, предлагающей конкретные процедуры: картографию аллюзивных сетей, археологию материального носителя, анализ внутреннего диссонанса и космотехническое картирование. Этот подход позволяет онтологически нивелировать иерархию западного канона, признавая равенство различных текстовых экосистем (санскритской, арабской, китайской), и намечает путь к семиотике не-человеческого восприятия, где «зрителем» текста выступают также алгоритмы, архивы и библиотечные системы. Ключевые слова: канон, спекулятивный реализм, объектно-ориентированная онтология (ООО), не-человеческое, герменевтика, метафора, метонимия, космотехника, материальность текста | 115 | ||||